Анна Городкова 0 75

Тратить или откладывать? Перспективы доходов кузбассовцев

Экономист рассказывает о нынешних вкладах и будущих доходах

Если в 2013 году семья тратила на продукты питания 27-31 % своего дохода, то за прошлый год эта цифра выросла до 33-36%.
Если в 2013 году семья тратила на продукты питания 27-31 % своего дохода, то за прошлый год эта цифра выросла до 33-36%. © / Анна Городкова / АиФ

В начале года кузбасские власти заявляли, что инфляция в 2017-ом снизится в сравнении с предыдущим годом и не вырастет выше 3,5-4%. Однако реальные доходы населения как падали, так и падают. Чего нам ждать дальше, рассказал доктор экономических наук, профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, Валерий Копеин.

Картошку на мясо не обменять?

Анна Городкова, «АиФ – Кузбасс»: Валерий Валентинович, чего кузбасской экономике ждать осенью, зимой? Как длительная стагнация скажется на нашей жизни?

Валерий Копеин

− По моему мнению, ещё два-три года будет «экономическая равнина», а если будет подъём, то незначительный – 1-2% в год. Все экономические процессы длительны, но после спада обязательно начинается подъём. В нашей экономике было слишком много проблем, которые сейчас, как нарыв, лопнули и отразились на всём. В ХХ веке в России трижды менялся уклад экономического устройства, что приводило к кризисам. В течение 70 лет экономика СССР была плановой, экспорт сырья стал основной доходной статьей бюджета. Это сохранилось и сейчас, особых усилий прилагать было не нужно, чтобы делать что-то своё.

Ситуация изменилась, и мировой экономический кризис показал, что экономика России фактически не готова к рынку, его ограничениям и жёстким условиям. Но изменить сложившуюся структуру экономики, «заточенную» десятилетиями под экспорт сырья и энергоресурсов непросто.

Программа импортозамещения стала, скорее, стимулом, а не механизмом, который бы запустил экономику. И импортозамещение пока активно идёт только в сельском хозяйстве. Мы прокормить себя сами сможем. Село, которое традиционно воспринимается как проблема страны, оказалось наиболее восприимчивым к программе импортозамещения. Сегодня селяне в Кузбассе увеличили производство свинины, мяса кур, яйца, картофеля – этими продуктами мы можем обеспечить себя сами. Из России экспортируется свинина, страна снова вошла в число ведущих экспортёров пшеницы.

Как изменятся цены в магазинах? К чему нам готовиться?

− Сегодня цены уже достигли довольно высокой отметки, и если они будут расти, то, скорее всего, незначительно, сезонно.

Когда в 2014 году Россия ввела эмбарго на импортные товары, власти говорили, что мы сможем наладить собственное производство, и цены не будут расти. Но на отдельные товары и продукты они выросли в несколько раз, причём, и на отечественные, весьма далекие от доллара. Мы смогли нарастить своё производство, однако потребительский спрос упал из-за снижения курса рубля, повышения цен и снижения реальных доходов населения. Если так будет и дальше, экономика просто не будет развиваться.

Некоторые ищут спасения в натуральном хозяйстве. Как вы оцениваете ситуацию, когда фермер кормит селян за работу, даёт им продукты, стройматериалы, одежду вместо денег или в обмен на плоды их труда? Это что-то новое или хорошо забытое старое? Может, нам всем перейти на такой обмен?

− Карл Маркс изложил формулу капитализма: «товар-деньги-товар», она будет существовать всегда. Возможно, для села натуральный обмен более приемлем (не нужно ездить за продуктами в город), но это всё же зачаточная форма обмена, которая суживает и ограничивает выбор – что делать, если человек хочет жирное или нежирное молоко, которое кооперация просто не производит?

Но подобная форма может расширить сервисную структуру (кто-то будет заниматься переработкой, кто-то будет это обменивать или продавать), а значит, создаст рабочие места для людей. Во всём мире значительную часть ВВП дают именно сервисные услуги малых и средних предприятий.

Ставки к нулю

Как вы считаете, у кого и какие могут вырасти доходы? По последним данным Кемеровостата, к примеру, средние зарплаты серьёзно выросли у шахтёров, строителей, финансистов…

− Статистика работает с усреднёнными позициями, и наша жизнь нередко не согласна с ней. Пока цены опережают темп роста доходов. Финансы в банке - тот пульс, который показывает, как живёт регион.

Как только будет «подниматься» промышленность, предприятиям и людям понадобятся кредиты и услуги банкиров, чего пока не происходит.

Люди перешли к сберегательной модели поведения и стали брать меньше займов. Сейчас на счетах кузбассовцев лежит 242 млрд рублей – это вызывает профицит ликвидности (когда денег в банке становится много – Прим. ред.), из-за чего в будущем процентные ставки по депозитам будут снижаться. Однако мы можем оказаться в ситуации, когда наши деньги в банке могут быть вовсе не востребованными, как не востребована сейчас валюта. Ставки по вкладам тогда упадут до минимума.

Что в таком случае людям делать с деньгами? Куда их вкладывать?

− Рецепта, куда вложить деньги и потом смотреть спокойно на облачка, просто нет. Ни недвижимость, ни банки, ни валюта, ни облигации не могут гарантировать безбедную старость. По-моему, надо послушать себя: если вы авантюрист, можно «играть» на рынке ценных бумаг, а если консерватор – сберечь деньги поможет надёжный крупный банк.

Разбогатеем, перерабатывая

Какие вы видите новые тенденции в экономике?

− Тенденций много и очень хочется, чтобы все они были положительные, но наша область промышленного профиля, и я думаю, что нам нужно развивать глубокую переработку сырья: допустим, делать из угля сорбенты, бензин, биотопливо и т.д.

Эти продукты имеют высокую добавочную стоимость, соответственно, более высокую цену. Сырьё всегда стоит дешевле, чем товар, произведённый из него. Никогда сырьевые регионы не становились богатыми просто так, они занимались переработкой. Но когда мы к этому придём, неизвестно. Бизнесменам пока проще продать уголь, металл и сразу получить за него деньги. Уже несколько десятилетий мы говорим про бензин из угля, но пока на него нет спроса (он стоит дороже обычного бензина), так и будем продавать уголь в Москву или оффшорные зоны, чтобы оставлять прибыль там, а не в Кузбассе.

− Может ли наш регион стать в финансовом отношении не слишком зависимым от центра?

− Бюджет Кемеровской области, как и почти у всех регионов, дефицитный. 90% финансов сосредоточены в Москве. И не только налоговая, но и банковская сфера перестала быть региональной. В Кузбассе осталось всего шесть местных банков (раньше их количество доходило до 26), остальные – филиалы и дополнительные офисы крупных федеральных банков. Все важные финансовые решения принимают центральные офисы в столице. Но катастрофы в этом нет. Конечно, будет лучше, если деньги будут оставаться в своём регионе. Но как только область, край или республика станет финансово состоятельной и независимой, может возникнуть вопрос: «А зачем нам центр, который нами управляет?» Поэтому по-другому и не будет.

Справка
Валерий Копеин родился в Киселёвске в 1960 году. Окончил МИФИ по специальности «инженер-физик», Московский госуниверситет коммерции по специальности «экономист». С 2004 по 2013 года работал первым заместителем председателя РЭКа области. Доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой финансов и банковского дела Кемеровского института РЭУ им. Г.В. Плеханова.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета
Самое интересное в регионах